Любовь Федорова - Поэты Приамурья

Перейти к контенту

Любовь Федорова

Поэзия Амурчан > У-Ф
Нет будующего, нет прошлого
Любовь Федорова

Ицихитананцу Рабибибе
Ицихитананцу - в переводе с мальгашского "Не внемлющий голосу разума";сокращенно - просто Тананцу)

Нет у Ицихитананцу ни лица,ни имени,нет прошлого, да и будущего тоже...
А может, и меня-то самой нет, и я вам просто кажусь???..
Написать личное сообщение    Добавить в список избранных

Верую
Ицихитананцу Рабибибе
Другу моему посвящается /который некогда предпочитал называть себя Каином)/

…Общение для меня давно стало корчей; а что ты еще от нечеловека-в-душе хочешь? Может, кто-то тебя встречает радостным криком; а я при первой встрече смотрю дико, хочу узнать, как ты на самом деле пахнешь украдкой (может, эта привычка кому-то и покажется гадкой); и на прощание обнимать людей не умею, если захочешь – радостно поурчу зверем. Молча жду, когда ты меня пнешь больно, хоть никто и не держит – иди, гуляй вольно. Просто звери всегда в душе веру носят – что люди их в тяжкую минуту не бросят. А мне в ОПС зубы выбили ласково – все лучше, чем на них коситься с опаскою; да еще обработали психологически – DELET`нули всю мою личность фактически; теперь не цапну – только пасть беспомощно разеваю; мне страшно – что делать теперь больше не знаю. Нужно верить во что-то  -  потребность витальная, люди верят в богов,  Большой Зверь верит Каину. Сапогом ткнешь – уползу в чащу и буду  выть горько, считая это дополнительным опытом только; но ведь нужно же верить – может, это неправильно, пусть все верят в богов, а я буду – в Каина.
Ничего не хочу – но не делаю тайною, что я так – потихонечку верую в Каина.;)

Любить без надежды
Ицихитананцу Рабибибе
Новый день наступил. Все пробудилось.
Встаешь с солнцем?А, да ты не ложилась!..
Дни считаешь, сколько его не видела,
А давно ли, помнишь, так ненавидела?
Теперь любишь…
Ночь не спишь, весь день маешься,
Ты уже как безумная по нему убиваешься.
А он… Стоит, смотрит,
Молчит. И вам обоим известно,
Что уже неделя, как у него есть невеста.
Сколько еще? Дней семь, пять?
Твои муки, ревность,  новая девка опять.
Стоишь у стенки, медленно на пол сползаешь.
Зеркало… Говорят, да ты и сама понимаешь:
Нет, ты не худеешь, ты с лица Земли исчезаешь.
Мозг плавится от мук адских.
Понимаешь, что больше не стоит пытаться,
Все равно мученья свои сама продолжаешь:
Телефон, номер на память его набираешь…
Гудки длинные и тишина…
Одна мысль: не сойти бы только с ума.
Голос в трубке! А, «абонент не отвечает»…
Да он без оружия тебя убивает,
А ты и рада смерть от любви увидеть,
Дурочка! Лучше бы снова начала ненавидеть,
Т олько говорят люди: сердцу ни за что не прикажешь,
Амур не выстрелит в кого ты пальцем укажешь!
Чем все закончится, никому не известно,
Только ты там не значишься очередною невестою…
Может, всю жизнь жить с кошкой будешь,
А, может, чудо – и ты другого полюбишь.
Тогда все счастливы. Дети, муж, семья…
Пусть так и будет, по-другому нельзя.

 

Под дождём
Ицихитананцу Рабибибе
Посреди пешеходной дорожки
Я стою совершенно одна,
Я на небо смотрю в ожиданьи:
Наползает на город гроза.
Солнце скрылось за тучею, сумерки
Город в полдень объяли уже…
Слышно только лишь как не заводятся
«Жигули» рядом тут, в гараже.
Опустела, как вымерла, улица,
Только пыль по дорожке летит,
Да какой-то случайный прохожий
От грозы укрыться спешит.
Вот и первые капли закапали,
Тут внезапный порыв налетел,
От большого числа жидких градин
Раскаленный асфальт потемнел.
Я стою под дождем, мне не холодно,
И не мокро совсем тут стоять…
Только редким случайным прохожим
Все равно меня не понять,
Ведь намокли уже мои волосы,
И за ворот вода затекла,
Больно хлещут прозрачные полосы,
Словно сделаны из стекла.
Парень мне кричит пробегающий:
«Забежим в магазин, переждем!»
Но ведь я о любви умирающей
Свою скорбь проливаю дождем.
Образ твой предо мною всплывает,
Вспоминаю улыбку твою,
И бесстрастное время не вылечит
Неизбывную горечь мою.
Из-за массы дурацких условностей
Никогда мне с тобою не быть,
Чтоб несчастное чувство не мучалось,
Я решила его погубить.
А на небе-то туча все ширится,
Уж закрыла собою восток,
И вода на асфальте пузырится,
Водопадом гремит водосток.
А на небе-то туча все дуется,
Все темнеет, все громче гремит.
Вижу я, как мой друг вдоль по улице
Со своею девчонкой бежит…
Да и мне пора возвращаться,
Полегчало, признаться уже,
Ведь на город давно уже вылилось,
То, что долго копилось в душе.

Contradictio in adjecto
Ицихитананцу Рабибибе
Даже зная суть проблемы,
Можно в ней не разобраться,
И в плену своей дилеммы
В муках навсегда остаться.
Можно убежать пытаться,
Больно падать, спотыкаясь,
До последнего скрываться,
В тварь тупую превращаясь,
И с ума сходить от боли,
Смерть на помощь призывая,
Забывая привкус воли,
В клетке своего сознанья.
Если мир тебя находит,
От него уже не скрыться,
А на помощь не приходят –
Остается лишь молиться.
Только Бог свое прощенье
Для таких, как я, не дарит,
Для таких приходят тени,
И с собою забирают…

Покаяние
Ицихитананцу Рабибибе
Вот бы Бог меня узрел,
Обратил внимание,
Черная душонка тоже
Хочет покаяния.
Взял бы и простил грехи
Все в мгновенье ока,
Только где б для жертвы взять
Овна без порока;
Где бы Иордан достать,
Чтобы в нем омыться.
Так не хочется, друзья,
Мне в аду вариться!
Может, Бог и так простит,
Обратит внимание,
И не надо мне тащить
Жертву для заклания;
Заберет меня к себе
И покой подарит,
Не родиться разрешит,
От проблем избавит…

Сон под водой
Ицихитананцу Рабибибе
Вечером солнце к земле опускается,
Лучами мир под собою лаская;
Все живое к нему с земли тянется,
Радостно жизни песнь распевая.
Зной медленно прохладой сменяется,
Ночи право хозяйствовать уступая;
Звезды первые, как огоньки, зажигаются,
Нового дня рождение возвещая.
А меня вода нежной волной укрывает,
Суть умирающую под собой погребая;
Боль с души оковы постепенно снимает,
С жизнью по капле из меня вытекая.
А мир вокруг такой недостижимо прекрасный!
Красками яркими перед моим взором играет.
А моя суть так отвратительно безобразна…
Но тоска понемногу мои глаза покидает,
Легким убитым в воде так дышится вольно!
Все плохое исчезает из памяти.
Мне уже никогда никто не сделает больно:
Мертвым ведь все равно, знаете…

Проклятье для Волка
Ицихитананцу Рабибибе
Время я все равно упустила,
И оно ушло безвозвратно,
Когда мысль я допустила,
Что его мне видеть приятно.
Я клыки свои больше не скалю,
Когти тоже спрятаны в лапы,
То, что плавит сердце из стали,
К сожалению, слишком понятно.
Больше нет свирепости зверя,
Что внутри – красивый и статный;
Я как чучело волка в музее,
На которое смотрят бесплатно.
Существо, что мне стало проклятьем, -
Кровопийца, живущий вне времени.
Я – отступник и подлый предатель
Своего полуволчьего племени…

Небытие
Ицихитананцу Рабибибе
В небытии проходят дни,
Недели, месяцы, года…
Куда торопятся они?
Они уходят в никуда.

Через свет ночи и тьму дня,
Сквозь звезд большое решето,
Оттуда  смотрит на меня
Сплошное вечное ничто…

Волчица
Ицихитананцу Рабибибе
Ах, никто никогда не узнает,
Что  в  душе у меня творится!
Может быть,  я на самом деле
И не девушка, а волчица.
И  когда я иду по дорожке,
То в пыли, большие, как блюдца,
От моей неширокой подошвы
Волчьих лап следы остаются.
Усмехаюсь всезнающим взглядом,
Удивляюсь вашим сомненьям –
Мне в себе сомневаться не надо,
Я все знаю из снов и видений.
Я на кресле сижу рядом с вами,
Я веду бесполезные толки…
Но ведь ходят по миру, я знаю,
Мои братья – такие же волки.

Жизнь в паранойе
Ицихитананцу Рабибибе
Я живу в паранойе, а не в иллюзии рая,
И хочу не проснуться, каждый раз засыпая;
Но утром свет из окна опять глаза разъедает,
И тихо плачут часы, мою жизнь убивая.
Время умчится вперед, и никогда не вернется,
И греться воспоминаньем – все, что мне остается.
Ко мне никто не придет. Не буду врать, что не надо,
Ведь одиночество хуже опасного яда.
У меня нет ничего. И все зовут меня тварью,
Да, я – моральный урод, и я сама это знаю:
Я ничего не краду, не вру и не убиваю,
Лишь только слушаю музыку, да на гитаре играю.
Друзья куда-то ушли. В волнах проблем утонули,
А может, тоже убиты одиночества пулей.
А жизнь была же когда-то подобием рая,
И я ждала новый день, каждый раз засыпая,
Счастливой жизнью жила, при этом даже не зная,
Как издевалась судьба, словно с мышью играя…
Печально глядя, дома надо мной нависают,
Ведь вся их жизнь, как моя, в плену людей протекает,
Наполнен воздух их стоном, но люди не слышат,
О чем им шепчут дома, стуча слезами по крыше.
И моя жизнь – это клетка, в ней не видно свободы,
Но это глупо – жалеть зря прожитые годы…
Отражаются в лужах небеса цвета боли,
И я свой путь продолжаю лишь усилием воли,
Ведь меня ждет только кошка в пустой, темной квартире,
И это все, что осталось для меня в этом мире,
Вечерами она мне мурлычет на ухо,
Когда от боли в висках кровь пульсирует глухо,
Я хоть кому-то нужна, значит, все не так плохо…
Про себя улыбнусь, удержавшись от вздоха.
Назад к содержимому