Гаврилов Роман - Поэты Приамурья

Перейти к контенту

Гаврилов Роман

Поэзия Амурчан > В-Г
Гаврилов Роман на службе
Гаврилов Роман

дневники охотников том 1 дорога мести
Гаврилов Роман
26.07.2010год.
    Глава 1 Клятва

Я давно искал с ним встречи,
И разгадка тайны видна.
Я ждал её целую вечность,
Жаль, что пуля святая одна.

Я потратил все талисманы,
Амулет мой разряжен до дна.
Ничего у меня нет в карманах,
Только пуля святая одна.

Многих слуг его повстречал я.
Всех их в пыль превращал на пути.
И, столетия жизни минуя,
Удалось его мне найти.

Обошел его все капканы,
Все ловушки и стражу прошел.
Пусть получены мелкие раны,
Но его я обитель нашел.

Позади пещеры остались.
И подземные реки минул.
Оказался я в тронном зале,
И на пол стеклянный шагнул.

« Я так долго ждал нашей встречи.»
« Ты пришел не звано в мой дом.
Ну да ладно, пусть мои свечи
Тебя обогреют огнем.»

Враг мой был великого роста,
Был силен и огромен в плечах.
Справиться с ним будет непросто,
Но сжимал пистолет я в руках.

Не страшит меня его тело,
Его рост меня не страшит.
В нем проклятья могучая сила.
Свежей магией враг уже сыт.

Семь столетий прошло с той поры,
Как два юноши хворост рубили.
В унисон пели их топоры.
Неразлучные братья то были.

Поздней ночью из леса домой
Возвращались с полной вязанкой.
Вдруг услышали волчий вой.
Побежали они, бросив санки.

Заблудившись в темном лесу,
Набрели на заброшенный домик.
И полночь уже на носу,
А без крова в лесу ты покойник.
В доме том, как пепел седой
Неподвижно старик лежал тихо.
«Может быть он умер давно?»
«Надо все обшарить тут лихо!»

Провели они ночь в доме том,
И проверили каждую полку.
Нашли некий в углу старый том,
Золотую в обложке иголку.

И вот так, с добычей такой,
Допивая некрепкое пиво,
Побрели наши братья домой,
Радуясь богатой наживе.

Той иглой укололся один.
И далась ему темная сила.
Царства темного господин
Превратил мальчишку в вампира.

С той поры прошло семьсот лет.
Кровь людей вампир испивал.
Он не видел свой дневной свет,
Силы темные он набирал.

А теперь стоит предо мной,
Мы одни в его тронном зале.
Предо мной заклятый враг мой.
Его слуги давно уже пали.

«Что же, братец, ты мне не писал?
Семь веков я тебя не видел.»
Я тебя все время искал,
С той поры, как ты кровь семьи выпил.»

«Как же жив ты, простой человек?
Человека ведь жизнь не вечна.
Ничего, твой окончится век,
Ты умрешь после нашей встречи!»

И в смертельной схватке сошлись
Человек и вампир, полный силы.
Как два льва два брата дрались,
И как струны, их нервы и жилы.

Тот вампир был безумно силен,
А мои силы угасли.
Я повержен, но не побежден.
В зале свечи медленно гасли.

«Почему же ты еще жив?
Что же держит тебя в этом мире?»
«Я умру, тебя лишь убив,
Долг к земле прижимает, как гиря.»

«Ты не сможешь! Я неуязвим!
А тебя к праотцам я отправлю!»
«Ну на это мы поглядим…
Ты бессмертен? Я это исправлю.»

Еще пуще меня он избил
И о стены бил мое тело.
Пулю я свою зарядил,
И успел попасть в его тело.

«Не пристрелишь меня братец мой!
Мои раны вмиг заживают!»
«Поражен ты пулей святой.
Твои силы тебя покидают.»

В новой схватке сошелся я с ним,
А вампир все слабел под ударом.
Святой пулей смертельно раним,
Он упал. И вспыхнул пожаром.

Вот и все, брат, конец твой пришел.
Разлетелся вокруг белый пепел.
Ты укрытие в замке нашел,
Но и смерть свою ты тут встретил.

Помню, как поклялся тогда,
Что вампиров всех перебью.
Я не успокоюсь, пока
Всех с земли их не истреблю.

Ты последний, братец мой, был.
Ты был королем этих тварей.
Я родного брата убил,
Но и мир от вампиров избавил.

Вот и все. Ухожу на покой.
Семьсот лет для меня – это долго.
Я пожертвовал сам собой.
И свою завершил я дорогу.

Золотой иглы острие
Не коснется другого тела.
Исчерпалось проклятье её,
И она вместе с братом сгорела.

Я последний раз шагнул,
Моя кожа быстро старела.
Я последний раз вздохнул,
И песком рассыпалось тело.

Глава 2 Лесник

Я поймаю любого зверя.
И лесничий мой домик храним,
На всех стенах увешан в трофеях,
Но не раз был я зверем раним.

И подвал мой, полный оружий
Мне душевный дарит покой.
На счету каждый ствол. Он мне нужен,
И калибр у каждого свой.

Есть легенда о лесном царстве,
Правит в нем царь всех зверей.
В силе, ловкости и коварстве
Не найти равных среди людей.

О нем летописей много видел,
И заметок немало прочел.
Я однажды в лесу его видел.
Я лесное царство нашел.

С той поры цель себе я поставил:
Принести его голову в дом.
Я ловушек много расставил,
Не нашел ни одной в лесу том.

Обнаружил его я жилище,
Но не смог сделать я ничего.
Знать бы, что для него служит пищей,
Я бы выманил ближе его.

Этой ночью, с оружием лучшим
Я уйду за его головой.
И, доев свой скромный ужин,
Выйду в ночь, взяв припасы с собой.

Предо мной его логова вход.
Его проще домом назвать.
И, лишь солнце за горы зайдет,
Я пойду его убивать.

Лишь закат с горизонта ушел,
Потемнело на этой опушке.
Я, несмело, в ворота зашел,
Ожидая хитрой ловушки.

За воротами был дивный сад.
Не встречал я нигде тех растений.
Деревянного дома фасад
Создан был из нехитрых сплетений.

Я прошел осторожно порог,
А в саду птицы запели.
Что увидел – повергло меня в шок.
Чучела людей висели.

Головы, как трофеи висят.
А в углу луки, стрелы и ружья.
Я отвел в сторону свой взгляд.
Что увидел – стало мне хуже.

Я увидел лесного царя,
Этот зверь ужасно огромный.
Подходил он ко мне, говоря:
«Ты пробрался в мой дом так нескромно.»

Выстрелил пару раз я в него,
Но он вмиг во тьме растворился.
Не увидел я ничего
В том углу, где он находился.

Я пальнул несколько раз,
Наугад, никуда не целясь.
Я истратил весь боезапас,
Но его так и не задел я.

Я пытался перезарядить,
Но он выбил из рук ружье.
Я не смог его поразить,
И лишь нож – оружие мое.

До рассвета сражались мы.
Я совсем уже выбился с сил.
Солнце вышло, покинув холмы,
И рассвет меня ослепил.

Получил по затылку удар,
Вырубился с ударом новым.
А очнулся – будто кошмар.
Я лежал в оковы закован.

Я лежал на дне ямы сырой.
Там и встать в полный рост не сумел.
На верху слышал я волчий вой,
Ну а царь лесной рядом сидел.

«Что же движет тобою? Азарт?
Ведь не съесть меня собирался?
Не вернешься уже ты назад.
Ты с родными уже попрощался?»

«Я один живу с малых лет.
Лесной царь на тот свет всех отправил.
Дал себе с той поры я обет,
Что я лес от тебя избавлю.»

«Вся семья в моем царстве живет.
Идет жизнь их там беззаботно.
Твой отец охоту ведет,
Мать и брат твои лечат животных.

Я могу тебя отпустить.
Хоть и смог меня сильно обидеть,
Я могу обиду простить.
И позволю родных увидеть.

Но поклясться ты должен мне,
Должен взять с тебя клятву теперь я,
Ни при солнце, ни при луне,
Не убьешь ты ни одного зверя.»

«Я готов твою клятву принять,
Но семью мою покажи ты.
Перестану зверей убивать.
Мои ружья все будут разбиты.»

Лесной царь меня расковал,
И вдвоем мы вышли из ямы.
Трех волков он мне указал,
Ослепило меня их сиянье.

А, прозрев, я увидел родных.
Мать, отец и брат постарели.
Наконец то их вижу живых!
Но понять не могу… они звери!?

«Сами выбрали эту судьбу.
Сами мы превратились в животных.
Отложи ты, сынок стрельбу,
Позабудь навсегда про охоту.»

Пред родными своими стоял,
А они обратились обратно.
Я из леса вон побежал,
Но куда? И зачем? Непонятно…

С той поры я лесничим служу.
На животных я не охочусь.
И за царством лесным я слежу,
О животных и птицах забочусь.

Не найти у меня чучелов,
Да и ружей не сможешь увидеть.
У меня живут трое волков,
Что меня не смеют обидеть.

Сколько я с той поры ни блуждал,
Сколько я не ходил по лесу,
Но лесного царя не встречал,
Хоть живу у царского леса.

    Глава 3 Полнолуние

Серебро в пули я перелью.
Я тружусь до седьмого пота.
Я еще раз засечку набью.
Выйду снова я на охоту.

И при полной, открытой луне
Заведу я свою машину.
Ведь в трущобах, на самом дне
Человек этот мир покинул.

Не уснул он, и не болел.
Не ножом и не пулей убит.
Его оборотень съел.
Та зверюга, что ночью не спит.

У помойки мертвец тот лежал.
А от тела шел след кровавый.
Оборотень в порт убежал,
Он вошел на корабль ржавый.

На заброшенном корабле
Он загнал сам себя в ловушку.
Он один. Где то там. В темноте.
Я вошел, заряжая пушку.

Капли сырости и мокрый пол
Выдавали любое движенье.
В темноту мой заряженный ствол
Устремленно смотрел с напряженьем.

Надо мне угадать один шаг,
Один выстрел, и зверь погибнет.
Ловок пусть и силен мой враг,
Но сегодня с лица земли сгинет.

Я охочусь уже тридцать лет.
Этих тварей убил я немало.
Сплю, когда на дворе дневной свет,
Ну а ночь – время гонки настало.

Я бегу, я бегу в темноту,
Чтобы вновь оборотня встретить.
В темноте я любого найду.
Пусть ловки и сильны твари эти.

Около тридцати лет назад,
Год спустя, как я поженился,
Были дни, был я сказочно рад.
У меня сын на свет появился.

Я был счастлив с любимой женой.
Был в раю, как на небе седьмом.
Я был счастлив лишь с нею одной.
И любви был полон мой дом.

Но однажды, при полной луне,
Поздней ночью услышал я вой.
От картины жуткой во тьме
Помутился рассудок мой.

И жена, и ребенок мои
Пыли порванные на полу.
Их тела лежали в крови,
Сердце вмиг превратилось в скалу.

В бешенстве я вбежал на балкон.
Оборотень по крыше скакал.
Отобрал семью мою он,
Это он на дом мой напал.

Тридцать лет убиваю я их,
Начиная с жуткого лета.
Не людей, а животных седых
Истребляю я с этого света.

Вот и эту зверюгу застал.
Никуда ему уж не скрыться.
В угол оборотня я зажал,
И мечте о спасенье не сбыться.

В старом трюме, полном воды,
Вдалеке плюхнуло что то
Не видать тебе больше еды!
Серебром накормить могу только!

Сделал выстрел – лишь в стенке дыра.
Не задел я лохматую спину.
Может быть на покой мне пора?
Я все чаще стреляю мимо.

Чую я дыханье его,
Чувствую я вонь смрадной псины.
Чувствую я его одного,
Чувствую его взгляд. Мне в спину!

Во время я обернулся.
Шею я ударом сломал.
Оборотень лишь пошатнулся,
Даже на пол он не упал.

Он не из рода людей,
И не животное он.
Как человек он весь день,
В полной луне – монстр он.

Раны ему не страшны,
Он никогда не болел.
Сил дарит отблеск луны,
Смерть – от серебряных стрел.

Лишь четыре патрона в стволе.
Я еще одну пулю отправил.
Но лишь искры зажглись в темноте.
Я в пустую пулю потратил.

В трюме монстр тот выход нашел.
И на палубу ловко запрыгнул.
Я за ним бесшумно пошел.
Я по лестнице тихонько шмыгнул.

Мы на палубе были одни.
Между нами шагов так тридцать.
В чистом небе отблеск луны
Четко освещал наши лица.

Пулю третью я в воздух пустил,
Увернулось косматое тело.
Я уже три раза палил!
Ни одна его не задела!

Нет уж, это не я старый стал.
Это монстр на редкость ловкий.
Ведь не я на корабль загнал,
На крючке у его я уловки.

Надо мне в упор подходить,
Только дуло тела коснется,
Только так я смогу поразить.
Так он точно не увернется.

И к себе я в упор подпустил,
И прижал я ствол пистолета.
В его тело три пули всадил.
Вот и все. Его песенка спета.

Понимаю, что я слишком стар.
А они, сволочи, все умнее.
Но горит в моем сердце пожар,
Моя ненависть к ним не слабеет.

Я стал старый для этой войны.
И не в силах я с ними сражаться.
Но охотники миру нужны,
Не давали чтоб им размножаться.

Серебра я еще наберу,
И на новые пули потрачу.
Я свою не закончил игру.
Ту, что тридцать лет не я начал.
    Глава 4 Полтергейст

С ранних лет привлекал полтергейст.
И не помню, когда им увлекся.
Не реальному миру протест,
Просто я с ним давно пересекся.

Я статьи много лет изучал,
Увлечен сильно был этой темой.
Много я на веку повстречал,
Призраков и привидений.

Расскажу я вам лишь об одном,
Том, что все в жизни перевернул мне.
Приведенье явилось в мой дом,
Что то мне сообщить хотело.

Средь людей, как добрых и злых,
Есть, кто смерти не отдает душу.
Превращают в призраков их,
Ни в раю, ни в аду кто не нужен.

Не держать чтобы их на земле,
Надо здесь им завершить что то.
Так и бродят веками во мгле,
Пока в их не помогут походе.

И по этому много из них,
Злость и ненависть лишь воспитали.
Многие ненавидят живых
Лишь за то, что им не помогали.

Я беззвучный почувствовал зов,
И от страха я стиснул зубы.
Из под неаккуратных усов
Шевелились безмолвные губы.

Я упорно на них смотрел,
А они шепотом повторяли.
Я уйти от него не посмел,
Неподвижно мы вместе стояли.

Призрак звал меня за собой,
Я пошел, хоть и страшно было.
Я шагал за его спиной.
За спиной, что меня уводила.

Так зашли мы в глухой квартал,
Жутко было идти за спиною.
Он  у входа в старый подвал,
Вновь позвал меня за собою.

Я спустился в сырую тьму,
Мне не страшно, уже интересно.
Постараюсь помочь я ему.
Постараюсь помочь ему, честно.

И в темном, сыром углу,
Указал он на свое тело.
Сразу понял я, что к чему,
Что оно от меня хотело.

Рано утром я дома встал,
Сразу принялся я за газеты.
И нашел: человек пропал.
И похожие были приметы.

Приведенье с земли не уйдет,
Пока не завершит свое дело.
Этого – пока не найдут
Его мертвое, старое тело.

Я в милицию утром пришел,
С моих слов протокол написали.
Рассказал я, что тело нашел
В заброшенном старом подвале.

В эту ночь призрак вновь посетил,
Видя рюмку накрытую хлебом,
Он беззвучно поблагодарил,
И довольный умчался на небо.

А на утро мне в дверь постучали,
Следователь в квартиру зашел.
И под подозрение взял
За труп, что в подвале нашел.

Все улики против меня были,
И не долго судили меня.
Приговор: меня посадили.
На две тысячи триста два дня.

Призраки не забывают добро.
То, что выручил приведенье
На весь срок на меня навело
Свое святое благословенье.

Своего я дождался звонка.
Вышел без ничего из тюрьмы.
Нету и своего уголка.
В своей жизни, как в полном дерме.

И тогда решил я взяться.
Деньги брать, чтобы людям помочь.
С миром духов я мог связаться,
Искал призраков каждую ночь.

Они все были мне благодарны,
А я силы от них получал.
И, не гаданно так, не жданно,
Сам живым призраком стал.

Смог теперь проходить я сквозь стены.
Смог теперь над землею парить.
Чувствовал властелином вселенной,
И на время мог дар подарить.

И с тех пор я застрял меж мирами,
В мире духов и в мире людей.
Не страшны мне ни шрамы, ни раны,
Никакой мне не страшен злодей.

До сих пор я ищу привидений,
До сих пор помогаю я им.
Им лишь служит мой хитрый гений.
И слыву ныне духом живым.
    Глава 5 Люцифер

Мой клинок к походу готов.
Предстоит мне большая дорога.
Монастырь я покину без слов,
Лишь грехи вымолю я у бога.

Путь лежит на другой континент.
Там я демона должен найти.
Снова дал я священный обет,
Что ему головы не снести.

Господин мой, бесплотный владыка
Даровал мне чутье против них.
Демонов я выслеживал лихо
Среди мертвых и среди живых.

Мой разящий клинок полон силы.
И душа перед богом чиста.
Моя сила величия в этом,
И дарована мне не с проста.

В наш мир демоны часто выходят,
Зло и горе несут за собой.
Они падшие души находят,
У людей забирают порой.

Ну а люди, алчным стадом,
Продают души те за гроши.
И не страшны для них сделки с адом.
Им не жалко бесплотной души.

Эти глупые, темные люди
И не думают даже о том,
Что их души зажарят на блюде,
Раскалённым адским огнем.

На земле есть рыцари света.
Охраняют от демонов мир.
И во имя святого завета,
Портят демонам их адский пир.

Но войне вечной ада и рая,
Не наступит финал никогда.
Мы деремся всю жизнь, до упада,
Пока нас не состарят года.

За плечами простор океана.
Прибыл я на другой край земли.
Демона в любом месте достану,
Своих темных царей не моли.

В большом городе, полном азарта,
Я почувствовал демонов вонь.
Души он выигрывал в карты,
И бросал их довольно в огонь.

Казино – адское порожденье.
Ярким светом манило к себе.
Даровало азарт и веселье,
Но качало души людей.

В этом ярком, противном гламуре,
Я увидел счастливых людей.
Где же волк в овечьей шкуре?
Где же этот нечистый злодей?

Чувствовал его я зловонье,
Чувствую я тревогу и страх.
Скоро я преисподних отродье,
Превращу в невесомый прах.

Вдруг, король того жуткого места,
Неуклюже, в окно посмотрел.
Я узнал эту адскую мерзость.
У себя в кабинете он сел!

За клинка рукоять крепко взялся,
Оценил всю вокруг суету,
И к его кабинету помчался,
Чтоб отправить его в темноту.

Те охранники, что повстречались,
Не могли ни минуты сдержать.
Они замертво лихо упали,
Лишь клинком стоило помахать.

Без труда в кабинет я попал,
Мы остались один на один.
Я клинка рукоятку сжимал,
Предо мной был тьмы господин!

Тут я понял: не демон то был,
Не смекнет до таких он афер.
Демон не издает такой пыл,
Такой пыл издает люцифер.

«Ну и что, смертный рыцарь небес,
Хватит сил. Чтоб сразиться со мной?
Не в свою игру ты полез!
И не сможешь выйти живой.»

«Не пугает меня твоя речь.
Мой клинок вас немало разил.
Возвращайся в адскую печь!
Одолеть тебя мне хватит сил.»

Мы сошлись в смертельном бою,
Раи и ад скрестили мечи.
Наблюдали в аду и в раю,
Как столкнулись в бою палачи.

Мы сражались почти что на равных,
Но со временем, стал уставать.
Побеждал я в сражениях давних,
А теперь стал я ослабевать.

Стал клинок мой почти неподъемный,
Я держался с последних сил.
Мощь люцифера огромна,
Он почти что меня победил.

Время вдруг вокруг остановилось,
Только я, как прежде дышал.
Предо мной святых лики явились.
Я их всех сразу узнал.

«Богу ты своему верно служишь,
И сметаешь нечисть и зло.
Ты за веру голову сложишь,
Награждаем тебя мы за то.

Два крыла за спиной тебе дарим,
И небесную силу даем.
Мы архангелом нарекаем,
Носи с гордостью ночью и днем.»

Время снова вошло в свое русло.
Крылья чувствовал я за спиной.
Новой силы яркое чувство
Дало знать, что победа за мной.

Наступил перелом в нашей битве,
Люцифер слабо держит удар,
Я предался священной молитве,
С люцифера груди вынув пар.

Монастырь мой, священный обитель.
И сейчас под опекой моей.
Ну а я с тех времен стал бессмертным,
И сейчас охраняю людей.
Глава 6 собрание
Вылил новые пули себе,
Но пожар старой раны пышет.
И опять на встречу судьбе
На охоту новую вышел.

Снова ночью пронзительный вой
В городе новый монстр завелся.
Но на этот раз жертвой одной
Этот монстр не обошелся.

Был растерзан целый квартал,
Во всем городе хаос навел.
Я такого еще не встречал,
Чтобы зверь такой силой владел.

След его запутанный очень.
Тяжело мне его отследить.
Рана старая кровоточит,
И смогу ли его я убить…

У подвала возникла проблема:
Оказалось много следов.
Значит, он не один это делал,
Значит прибыло много волков.

Плохо, только шесть пуль в пистолете,
Может мне их и не хватить.
Стали похитрей твари эти,
Но мне, все же, надо входить.

Тишина в темном подвале,
Только свет тусклой лампы в дали.
То, что я приду -  они знали.
И в подвал меня завели.

Ожидать надо засады.
Нет. Не для меня этот бой.
Если нападут они сзади,
То тогда разберутся со мной.

Как я думал, и ожидал,
Сзади раздался шорох.
Я на курок нажал
И вспыхнул в патроне порох.

Оборотень вмиг заскулил,
Он повержен серебряной пулей.
Одного из них я убил,
Остальные, что здесь я, смекнули.

Понял поздно, что я окружен,
Но зашел в подвал тот, не дрогнув.
Как дурак, я попер на рожон,
А в стволе уже пять патронов.

Я на выход – там трое стоят,
В темноте слышен рев целой стаи.
Да и здесь некуда мне бежать.
Меня оборотни окружали.

В воздух вышли еще пули три,
Лишь один успел увернуться.
А я бросился быстро к двери,
Пока он не успел очнуться.

Я почти пробежал до конца,
Но косматая лапа зверюги
Мне ударила в область лица,
Но прикрыл я, подставив руки.

Пули две в пистолете моем,
Я еще раз выстрелил в монстра.
А одну приберег на потом,
Чтоб не стать добычей так просто.

В глубь подвала я отлетел,
И отбил об пол себе спину.
Понимаю, что я постарел,
И от оборотней скоро сгину.

Еле как от удара дышал.
Догорал моей жизни факел.
Я открытую дверь увидал…
За моей душой пришел ангел?

Как то странно, тот ангел с мечем
Не за мной пришел в этот вечер.
Оборотни горели огнем.
Он сражался с ордой бесконечной.

Я с последней пулей в стволе,
В угол медленно отползая,
От сражения был в стороне,
Выгодный момент ожидая.

Ангел тот перебил их всех,
А меня, видимо, не заметил.
Его скромный, довольный смех
Как благую весть я принял.

Он ушел, ну а я встать не мог.
Мои раны слишком смертельны.
И души бесплотный комок
Покидал потихонечку тело.

«Погоди! Не хочу на покой!
Еще столько мне тут нужно сделать!
Мой еще не закончен был бой!»
Но душа покидало тело.

«Я могу тебя исцелить.
Ты продолжишь свою охоту.»
Предо мною призрак стоит,
Прям над телом, мокрым от пота.

Душа в тело вернулось мое.
Я почти не чувствовал боли.
Я продолжу дело свое,
И сдержу свое слово о коле.

«Кто ты, призрак? Как ты исцелил?» -
Крикнул я, уходящему в спину.
«Ты же сам меня попросил,
А теперь тебя я покину.»

«Погоди еще, не уходи.
Помоги победить этих тварей!
Огонь мести в моей груди
Полыхает, тело сжигая.

Видел здесь ангела я с мечем,
Что разил их быстро и лихо.
Ту же цель преследовал он.
Победил, и ушел так тихо.»

«Я Архангел.» - поправил меня –
«Ангелы обитают на небе.
Потихонечку, день ото дня,
Победим мы их всех, где бы ни был.»

И в мой дом пришли мы втроем.
Пригласил на ночлег друзей новых:
«Я прошу вас. Мой дом – ваш дом.
На охоту пойдем вместе снова.»

Пули новые я перелил,
Подготовил оружие к бою.
А втроем – втрое больше сил.
Ведь идем мы тропою одною.
Глава 7 Аганез

Вышли мы втроем на охоту,
Равных нашей команды нет!
Тела мокнут от крови и пота,
Держим мы свой, данный обет.

После очередного сраженья,
Снова в доме моем собрались.
Вел беседу я с приведеньем:
«Сильно оборотни разошлись.

Все сильней и умней те зверюги.
Все сложнее противостоять нам.
А при сильной сегодняшней вьюге
Им на пользу боя плацдарм.»

Поддержал ангел нашу беседу:
«Есть великий охотник один.
Можем мы его вместе проведать.
Его знает лесной господин.

Он уже десять лет не охотник.
Служит егерем в своем лесу.
Повар сам себе, сам себе плотник,
Волки верную службу несут.

Я найду его. Дайте неделю.
Приведу я его в этот дом.»
Он взлетел, а мы с духом осели.
И остались мы в доме вдвоем.

К новой битве готовил я пули,
Призрак новые силы набрал.
Но, вдруг, шум, как всполошенный улей.
Быстро комнату шум наполнял.

Оборотни нас атаковали!
Они знают где мы живем.
Мы такого не ожидали,
Будем обороняться вдвоем.

Потихоньку мы отступали,
Призрак силы потратил свои.
Мы не сдержим натиск той стаи.
На исходе патроны мои.

Дверь входная, последней преградой,
Под ударом ломился косяк.
Обречённым смотрели мы взглядом.
Нам не выйти с ловушки никак.

Дверь утихла. Они отступили.
Что случилось за ней – не пойму.
Волки их от двери отводили,
Выгоняли из дома во тьму.

Вошел Ангел, привел человека:
«Познакомьтесь – лесник Аганез.
Он на помощь нам в битве века
Прибыл сразу, покинув свой лес.»

Вслед за ним вошли еще трое,
Нам представил лесник всю семью.
Мы решили дом позже отстроить,
А пока завершим цель свою.

Много поняли мы с их рассказов.
Против воли, обратив в зверей,
Люди потеряли свой разум.
Под контролем чьим то теперь.

«Обратились мы по доброй воли.
И наш разум остался внутри.
Мы по лесу гуляем привольно,
Есть разумных, как минимум три.»

Перебил призрак своим вопросом:
«Значит тот, кто вас обратил,
На людей смотрит злобно и косо?
Мы убьем, пока нас не убил!»

«Сами мы в волков превратились
Лесной царь подарил такой дар.
Мы с природой воссоединились,
Не приносим природе вреда.»

«Ну а если лесной царь умрет,
На земле все растенья погибнут.
Все живое в кому впадет.
И планета с орбиты сгинет.»

«Как сразиться нам с ним тогда?»
«Был давно охотник бессмертный.
Смог бы нам он помочь, без труда,
Только жаль, что пропал он бесследно.»

Звучал зов звериный в дали.
Мы неладное чуяли, где то.
Оборотни на охоту пошли.
Как ни странно, пошли на рассвете.

Впятером они бросились вниз,
А мы с Призраком в доме остались.
Мы смотрели через карниз,
Как в атаку наши помчались.

«Слушай, Призрак, семья лесника
Тоже оборотни. Как им верить?»
«Но они помогают пока.
В битве против них они метят.

А сейчас извини, мне пора.
Надо новые силы набрать.
Я на сутки уйду. До утра.
Если что, то ты можешь позвать.»
    Глава 8 Калой

Снова в сборе вся наша команда.
Новость свежую призрак принес:
«Он не принял ни рая, ни ада.
Его дух впал в анабиоз.

Я нашел мавзолей его праха,
Я смогу обратиться к нему.
У него нет ни боли, ни страха.
На земле он, но почему?»

«Значит путь лежит в его обитель.
Мы ответы все вместе найдем.
Чей слуга он, и чей повелитель,
Что за знание кроется в нем?»

Мы отправились в дальний край,
Собрались, оставив жилище.
Что там будет? Ад или рай?
Что охотнику служит пищей?

«Кто то должен дома остаться.»
Вдруг внезапно промолвил лесник.
«Вдруг придется мне обороняться,
Я оставлю волков своих.»

« Что ж, пойдем мы втроем,
Наших сил хватит в поход.
Будь спокоен в доме моем,
Пусть покой он твой бережет.»

Мы ушли, ушли в дальний край,
И в горе вход в замок нашли.
«Ты удачи нам пожелай,
Смертному нет дальше пути.»

Я в пещере устроил ночлег,
Ангел с призраком вошли во тьму.
Дальше не пройдет человек,
Ведь века не властны ему.

Прошла ночь, кончается день.
Я неладное чуял душой.
Неподвижна вечная тень,
От волнения я сам не свой.

Не могу свой страх победить,
И на улице снова ночь.
Мне придется в тень заходить,
Чтобы им хоть как то помочь.

Я надеюсь, дело мое
Они доведут до конца.
Будто в сердце нож острие,
Не стереть тревогу с лица.

С каждым шагом быстро старел.
Еле шел, я жутко устал…
В тронный зал войти я успел,
И на пол стеклянный упал.

Силы вновь возвращались ко мне.
Бодрость духа, крепость костей,
Четко видел я зал в темноте,
Зал, в котором нету гостей.

Удивленно ангел смотрел:
«Выглядишь ты, как в двадцать лет!
Ты так быстро помолодел,
Может в этом зала секрет?»

«Зря вошел ты, смертный, сюда.
Дух проклятия вынесешь в мир!
Ты останешься здесь навсегда!
Ведь теперь ты просто вампир!»

«Кто же говорит то со мной?
Покажись! Не прячь ты свой лик!»
«Я убийца вампиров  - Калой!
Не вонзишь ты в тело свой клык.»

«Цель иная в сердце живет,
Я пришел совета просить!
Но на то, вдруг, дело пойдет,
То тебе меня не остановить!»

Вступил призрак с ним в разговор:

«Выйди к нам, охотник Калой!
Нам пришлось тебя разбудить.
Мы тревожим вечный сон твой,
Чтоб бессмертного победить.»

Стал бессмертный обретать тело,
Вышел крепкий, рослый юнец.
«Привело какое вас дело?
И за чем вы пришли во дворец?»

«Лесной царь людей убивает,
Он ведет немую войну.
В оборотней он их превращает,
Помешать нам надо ему.

Мы к тебе пришли за советом.
Ты бессмертного ведь поразил.
И хотим найти мы ответы,
Ведь ты долгую жизнь прожил.»

«Я дал клятву семьсот лет назад,
Что вампиров со света сживу.
И, от части, искренне рад,
Что дышу я вновь на яву.

Ваш коллега ныне вампир,
Это жизни мне придает.
Теперь жизнь его – крови пир,
Буду жить, пока он не умрет.

Вижу выход только один:
Мне придется с вами идти.
И пока вампир невредим,
Помогу на вашем пути.»

Вчетвером мы вернулись домой.
Нас лесник в дверях встретил там.
С нами был охотник Калой,
Он помочь обещал в битве нам.

Аганез нас встретил с бедой.
Открыл страшную новость свою:
«Брат мой ранен, еле живой.
Мать с отцом погибли в бою.

Лесной царь сюда приходил.
На семью мою он напал.
Посчитал, что всех их убил.
За предательство их покарал.

Но мой брат пока что живой,
Помоги, архангел ему.
А родителей волчий вой
Больше не разорвет тишину.

«Брата ангел вылечит сам,
Но родных не вижу твоих.
Они не вошли в божий храм,
Не летают среди живых.

«Что случилось, ты расскажи,
Какой бой пришлось вам принять?
Как погибли родные твои,
И чего ещё нам ожидать?»

«Эй, малец, а кто ты такой?
Придержи ретивых коней!
Чтобы я так сразу с собой
Поделился бедою своей?»

Я вмешался в их разговор:
«Гостю ты грубишь почему?
Ты не ставь на внешность упор,
Больше семи ста лет ему.

Это он – бессмертный Калой.
Он вампиров род истребил.
Держит четко он обет свой,
Я от сна его пробудил.

Я вампира проклятье принял,
И проснулся от этого он.
Молодым поэтому стал,
Но обрел ныне дневной сон.»

«Понял я. Калой, ты прости.
Что так грубо я говорю.
Брань мою ты пропусти,
Я не ведаю, что творю.

Вы втроем умчались за ним,
Ну а я в доме вас ожидал.
Отвлечен был делом одним,
Оборотень на город напал.

За его я жизнью ушел.
И бродил под полной луной.
Я его со света извел,
И вернулся гордый домой.

В твоем доме был лесной царь.
В зале он меня повстречал.
И вот эта подлая тварь,
На убитых родных указал.

Бросился я к их телам,
Мать с отцом уже не вернуть.
Договор нарушил он сам!
Меня больше не обмануть!»

Калой выслушал и сказал:
«Помогу сдержать вам обет.
И пускай я долго спал,
Но и ныне мне равных нет.

Победим лесного царя,
Убивать бессмертных я спец.
Жертвы мы подарим не зря.
Вашей битве положим конец.»

14.09.2010год.
    Глава 9 Гибель царя

Встали мы ни свет, ни заря.
Вел в туман нас звериный вой.
Мы идем на лесного царя.
Мы идем за его головой.

Подошли мы к лесным воротам.
«Вот они! Я их сразу узнал!»
И лесник поведывал нам,
Как лесного царя повстречал.

Осторожно вошли в его дом.
Но никто его не стережет.
Тот же сад, те же птицы в нем.
Что за дверью в терем нас ждет?

Но как только в терем вошли,
Будто всех накрыла вуаль.
Ноги не ощущали земли,
И мы мчались в темную даль.

А когда темнота разошлась,
Под ногами плита, как поляна.
А вокруг лава лилась.
Очутились мы в жерле вулкана.

«Вместе вы все! То на руку мне!»
Вдруг сказал нам лесной царь.
Я сожгу вас в этом огне,
Мне вас вех ни капли не жаль!»

Тут Калой, вдруг, вышел вперед:
«С нами новый здесь лесной царь!
Вызов он тебе подает!
И тебя – совсем нам не жаль!»

«Его вызов обязан принять.
Ну и что. Война, как война.
Все равно как вас убивать.
Ваша тонкая жизни струна.

Царь уже я миллиард дней.
И устал я вызова ждать.
Но с ордой сразитесь моей,
Если в силах мне вызов бросать!»

Мы в ловушке, как горстка рабов,
А вулкан – то наш Колизей.
Собиралась к нам стая волков,
И пугала ордою своей.

У меня семь обоим всего,
Призрак силы свои все собрал,
Ангел вынул свой яркий клинок,
И охотник винтовку поднял.

«Эй, охотник, ты клятву забыл?
Снова взялся ты за ружье!»
«Ты семью мою снова убил!
Этим первый нарушил её!»

Тут же волк издал грозный рык,
Лишь Калой неподвижно стоял.
Только под одеяньем туник
Проблеснул короткий кинжал.

Волки бросились грозной толпой,
На ходу оборотнем становясь.
Сладить сложно с сворой такой,
Но придется: «Да сменится власть!»

Чувствовал много новых я сил,
Отступил из сознания страх,
Кровь людей никогда я не пил,
Кровь волков у меня на губах.

Аганез беспощадно стрелял,
Ангел их на куски всех рубил,
Призрак души из низ вынимал,
И Калой их кинжалом разил.

Очень долго мы с ними дрались,
Но исход битвы был предрешен.
Оборотни под атакой сдались.
Разбежались под нашим огнем.

Мы остались стоять вшестером.
Вечно невозмутимый Калой,
Ангел в бледном сиянье своем,
Аганез с пробитой ногой,

Призрак грузный, почти что без сил,
Волк израненный, еле дыша,
Я. Последний патрон зарядил.
Взвел курок, поднял, не спеша,

«Что же, ваша команда сильна.
В этой битве держали вы верх.
Незакончена наша война!
Я один сражусь против всех!»

В силе нас он превосходил,
Он один был сильней, чем орда.
Волка и Аганеза он сбил,
Думал, что убил навсегда.

Я в бою уронил пистолет,
Встало дерево прям из огня,
Будто здесь и росло много лет.
И ветвями зажало меня.

Рухнул Ангел, будто уснул.
На камнях неподвижно лежал,
И Калой в трясину шагнул.
Призрак самый последний упал.

«Ну и что, шесть глупых людей?
Вы считали, что вас ждет успех?»
Рассмеялся коварный злодей.
Громкий выстрел прервал его смех.

Он упал, пораженный огнем.
Его тело, как пепел свелось.
Царя тело и серебро в нем
Жарким пламенем вмиг залилось.

Аганеза брат взял пистолет.
Сил нашел на последний удар.
«Будет жить он теперь много лет,
И отныне он – лесной царь!»

Из ловушек мы вышли своих.
Оказались мы в доме царя.
С лесником Призрак встали с земли.
Все же, дрались мы с ним и не зря.

Моя миссия завершена.
Оборотни не тревожат наш мир.
Только мысль волнует одна:
Что мне делать? Теперь я вампир.

Вновь Калой с нами заговорил:
« Вот и все. Мы тебе помогли.
Одному не хватило бы сил,
А командой – мы стерли с земли.

Ангел снова уйдет в монастырь,
Вновь от демонов мир защищать.
Наш, разящий клинком, богатырь
Часто будет о нас вспоминать.

В мире смертные гибнут всегда.
Призрак вновь занимает свой пост.
И какая б не вышла беда,
Он поможет пройти в мир иной.

Вместе с братом уйдет Аганез,
У них много новых хлопот.
Они вместе войдут в новый лес,
Чтобы все жили там без забот.

Ну а я буду вечно жить.
За тобою всегда наблюдать.
Не позволю людскую кровь пить,
И не дам людей убивать.»

Распрощались с командою мы.
Может быть, мы уйдем навсегда.
Часто буду о них видеть сны,
И приду, коль случится беда.
    Глава 10 Обман

Вот и все. Я остался один.
Вся команда моя разошлась.
Уже мертв лесной господин,
Судьба вновь разлучила всех нас.

Моей жизни вечная тьма
И проклятия черная сила.
Одиночество сводит с ума,
В четырех стенах жизнь мне не мила.

Но однажды приснился мне сон,
Тот же лес и та же избушка.
В ней лесник, на помощь звал он.
Призывал на ту же опушку.

Как ни странно, но я утром встал,
Собрался на зов я в дорогу.
Не с проста этот сон. То я знал.
Мне тревожно было немного.

С полки снова я взял пистолет.
Серебро, не спеша, заряжал я.
Может быть, еще много бед
Нажил я, тут оседая.

И у хижины лесника,
Осторожно пороги минуя,
Запах крови учуял слегка.
Эта кровь была не людская.

Мертвый оборотень на полу
Дал понять мне сразу о многом.
Кто еще затеял игру?
Как найти к царю мне дорогу?

В лес по памяти я заходил,
Вышла третья по счету заря.
На поляну я угодил,
Где был дом лесного царя.

Неужели, брат лесника
Против нас войну снова начал?
Я не буду думать, пока.
Он ответит мне так иль иначе.

А в усадьбе лесного царя
Все по прежнему, те же деревья.
На крыльце встречал он меня,
Мне с улыбкой открыл в терем двери.

«Ты пришел меня навестить?
Мы давно с тобой не встречались
Рад, что смог меня посетить.
Я по всем вам сильно скучаю.»

«Рад я встречи, но прибыл с бедой.
Оборотни Аганеза искали.
Был реальностью страшный сон мой.
На него они нападали.»

«Знаешь, друг, я не знаю того.
Может это просто ошибка?
Ведь теперь я царь леса всего…»
Вдруг, с лица исчезла улыбка.

«Погоди, возможно они
Царю вовсе были неподвластны.»
А в глазах загорелись огни.
Мне казалось, что все ему ясно.

«Почему то он не сгорел,
Хотя зверь явно был мертв?»
«Да. И чьих серебряных стрел
Поразило его острие?»

«Погоди, волк, откуда узнал,
То, что стрелами был поражен?»
Тут увидел я острый оскал.
На меня бросился он.

«Да! Тот монстр и был Аганез!
Он моею рукою убит!
На мой трон упорно он лез,
И собачей смертью погиб!»

«Как ты мог! Ведь это твой брат!
Ты, ревнивый, глупый юнец!»
«Месть сладка. И смерти я рад.
Были б живы мать и отец!

«Ради власти его погубил!
Ты же сам об этом сказал!
А семью свою ты не любил.
Видел я как ты горевал!»

«Что ты знаешь о жизни моей?
Стар я так же, как этот мир!
Сколько миру, столько мне дней!»
Тут я понял, с кем говорю.

«Лесной царь, ты предо мной?
Не сразили тебя в том бою?
Ты бок о бок бился со мной,
Я теперь тебя узнаю.»

«Ух ты! Наш вампирчик умен!
Сразу понял ты, что к чему.
Это я создал твой сон,
Понял ты, небось, почему?»

Вмиг уда – искры из глаз,
Вновь удар – не чую земли…
Мир вокруг меня разом погас,
Чувства вновь меня подвели.

Я очнулся где-то во тьме.
Я лежал у голой стены.
Призрак вдруг явился ко мне,
Или вновь царя это сны…

«Не волнуйся, друг, это я,
Просто больше не человек.
Этот мир оставил меня,
Здесь окончен долгий мой век.

Слишком много сил я собрал,
И теперь я – просто дух.
Тело я свое потерял,
И исчез мой сердца стук.

Ухожу я в мир иной,
Знаю. Дело лесного царя.
Не смогу быть рядом с тобой,
Покидаю навеки тебя.

Ангел снова простой человек,
Ведь создатель крылья отнял.
И его окончился век,
Его оборотень разорвал.

Я Калоя найти не могу.
Ведь теперь он вечно живой.
А тебе выйти я помогу,
И прощусь навеки с тобой.»

Он помог покинуть тюрьму,
Смог домой я снова попасть.
Думал только лишь: почему
На себя позволил напасть?

Аганез и Ангел убиты,
Призрак тоже ушел в мир иной.
Лишь Калой где-то не спит,
Он следит вечно за мной.

Знаю точно: лесного царя
В одиночку мне не победить.
Это ясно понимал я,
И все думал: как с этим жить…

Проклят я, а цель далека,
Вероломно я побежден.
Я не смог осилить врага,
И исход уже предрешен.

НЕТ!

Не стоит. Сдаваться мне рано!
Жив еще, и при силах своих.
С ним сражаться я не перестану,
Битва эта нам с ним для двоих!

Встречусь с ним я на его поле,
Он ответит за смерти все!
Сколько он принес миру горя.
Он не должен жить на земле!

Я решил наполниться знаньем,
Стал  статьи о лесе читать.
Я узнал великую тайну,
Что пророчит природа нам мать.

Что царем овладеет безумье,
Он войной пойдет против людей.
Что отродье его ночью лунной
Выгрызут стариков и детей.

Пять бессмертных станут на стражу,
Пять великих свергнут его.
Победят пожаром и сажей,
И сотрут его с мира сего.

Значит есть в мире бессмертный.
Аганез – простой человек.
У него должны быть ответы.
Он сильнее, чем времени бег.

В доме, вдруг, лесной царь появился.

«Аганезу бессмертье я дал.
Его в оборотня обратил,
А потом обратно отнял.
В шкуре волка его я убил.

Успокойся, не бейся со мной.
Лишь дороже тебе это выйдет.
Все равно истреблю род людской,
Не хочу на планете их видеть.

Все равно истребляете вы.
Вас же войны, террор убивает.
Бьетесь вы, наживой слепы.
А за что природа страдает?

Вы зверей бьете для красоты,
Вы охотитесь ради азарта.
Вы грязните вкус чистой воды,
И в помойках вся мира карта.»

«Ты того никогда не поймешь.
Мы ведь тоже лишь выживаем.
А война твоя – как в спину нож,
Мы и так в этом мире страдаем.

Мы проблемы себе создаем,
И без денег прожить мы не можем.
Боремся мы ночью и днем,
Чтоб устроить свой быт подороже.

Жжем деревья, чтоб было теплее,
Копим деньги, чтоб покупать пищу,
Чтобы дома было светлее,
Мы плотины строим повыше.»

« Наш пустой, видать, разговор,
Нам не следует больше общаться.
И неразрешимый наш спор,
Только схваткой пойдет разрешаться.

Жду тебя ночью в парке твоем,
Там сойдемся, и все порешим мы.
Будем биться мы только вдвоем,
И узнаем, чьи больше силы.»

Я один остался теперь.
Царь ушел, не открывав двери.
Вызвал он меня на дуэль,
И готов буду теперь я.
    Эпилог

В темном парке лишь ветер поет.
Предо мною стоит враг коварный.
Шум деревьев и листьев полет
Лицезрят дуэль долгожданный.

«Что стоишь, вампир, нападай!
Разорвать тебя будет просто.»
«Ты мне время немножечко дай,
И ответь на мои все вопросы.»

«Хочешь, я расскажу от и до,
Всю историю, как на ладони.
Как попались в паучье гнездо
Не герои, людские изгои!

Посмотри на себя и на них,
Общество вас всех отвергает!
У вас нет ни друзей, ни родных!
Вас никто в суе не замечает!

Вот Калой – бессмертный боец,
Семьсот лет бродил одиночкой.
Его склеп – его же дворец.
Он один был как днем, так и ночью.

Аганез в лесу жизнь провел.
В темной хижине среди деревьев.
А к нему никто не забрел,
Ни животное, ни приведенье.

Ангел в монастыре – как в гробу.
Знал молитвы, да тренировки.
Одинокую выбрал судьбу,
Жил он в келье, как в мавзолее.

Призрак с духами лишь говорил.
А до смерти ему дела мало.
Круг общенья людей обходил,
И итог – его вовсе не стало.

Ну а ты тридцать лет одинок.
В твоем доме нет даже собаки.
Рвешься в бой, как глупый щенок,
Моих воинов доводишь до драки.

Вы отбросы! Вы грязь! Вы позор!
Вам нет места на этой планете.
И последний твой разговор!
Ты сегодня умрешь на рассвете!

План мой был удивительно прост.
Мне природа пророчила гибель.
Я на празднике жизни не гость,
Я и есть жизнь! Я ваша обитель!

Аганез был ребенком ещё,
Всю семью его я перерезал.
Был со мной у него давний счет,
Он по этому жил среди леса.

Я позволил напасть на меня,
Показал дом в угодьях лесных.
Двойников без проблем создал я,
И представил их, будто живых.

До поры жил он с ними в лесу,
И считал он своими родными.
А в обмане огромная суть.
Я их сделал глазами своими.

Знал я каждый ваш шаг, каждый план.
И знал ваше слабое место.
Мой захлопнулся хитрый капкан,
Когда вы собрались все вместе.

За Калоем умчались втроем,
Двойники с Аганезом остались.
И тогда в хитром плане своем
Изменений внес самую малость.

Вывел я из игры двойников,
Вместо брата вошел сам в команду.
Вас отвлечь я отправил псов,
Жертвуя жалкую банду.

Жажда мести ваш взор ослепила.
Вы, как дурни, ринулись в драку.
Слабая ваша общая сила,
Все же, вы помчались в атаку.

В том вулкане, в битве за трон,
Двойника моего побеждали.
Против вас не выдержал он.
И меня на трон вновь венчали.

Вы, довольные разошлись.
И решили, что свергли с престола.
Но мечты ваши не сбылись.
Я, как раньше, живее живого!

Зная слабости всех пятерых,
Я вас выследил по одиночке.
Потерял друзей ты своих!
Снова ты – боец одиночка!

Аганеза легко убить.
Простой смертный – простая добыча.
В оборотня его превратил,
И убил. Прямо в жилище.

Исход боя уже предрешен.
И пророчеству вовсе не сбыться.
Обретешь ты навек смертный сон,
Перед смертью можешь молиться.»

Мы столкнулись в смертельном бою,
Уступал ему я во многом.
Я истратил всю силу свою,
Будто бился я с неким богом.

Будто мир живой против меня.
Жизнь и смерть дерутся друг с другом.
Битва требует больше гоня,
И сжимает нас узким кругом.

«Что, вампир, нет больше сил?
Ты не можешь больше сражаться?
Дам тебе один я совет:
Надо кровью людской насладиться!»

Как я раньше не вспомнил! Калой!
Сам себе судьбу выбрал такую!
Из далека следит он за мной,
И придет, лишь пролью кровь людскую.

Скрылся я от лесного царя,
И укрылся в темных трущобах.
Там я жертву нашел для себя,
Выпил кровь… этой мало… еще бы!

Кровь людская – живительный сок!
И желание выпить весь город!
Для меня все, как мяса кусок,
Утолить я хочу вечный голод!

«Что ж, охотник, не долго ты жил.
Ты попробовал людской крови.
Сам себя ты этим убил,
Ты убил в себе силу воли…»

«Стой, Калой! Ты последний мой шанс!
Без тебя с царем мне не сладить!
Свежих сил я полон сейчас!
Помоги победить! Не утратить!»

Это будет последний наш бой.
Мне придется тебя уничтожить.
Для меня ты – последний враг мой.
Ты понять это должен тоже.

Мой обет, данный тебе
Обязует помочь в этой схватке.
Мой обет, данный судьбе
Обязует убить тебя сразу.»

Для Калоя теперь я, как враг.
Мы с ним будем недолго в команде.
Я уверенно сделал тот шаг,
Я сыграл на бессмертном проклятье.

В том же парке мы, но втроем.
Лесной царь ожидает нас молча.
Силы бесконечные в нем,
Но должны победить. Знаю точно.

В схватке новой сошлись мы с царем.
Отступать я больше не стану.
Мы сражались. Мы бились втроем,
Мне мешали лишь старые раны.

Среди боя все замерло, вдруг.
Мы не в силах были шевелиться.
Только слышан вокруг сердца стук,
Кто же может еще появиться?

«Примитивные вы существа!
Лесной царь – то простой самозванец!
Смог царем он быть леса едва.
Ведь сто лет ему только от роду.

Просто оборотень стал поумней.
Вышел из моего он контроля.
И пошел он против людей,
Причиняя всем много боли.

Забираю я силу его!
Он вам больше уже не соперник.
Отдаю вам раба своего.
По заслугам получит, бездельник!»

Время стало своим чередом,
Снова мы на царя напали.
В безмятежном, ночном парке том
Его чары расколдовали.

И с ударами падал все он.
Он не ровня теперь нам с Калоем.
Растворяется сила, как сон.
Он теперь не на столько спокоен.

Вот и все! Финальный удар!
Больше нет этого самозванца.
С нами бился лесной царь,
А убили мы голодранца.

Время снова встало вокруг.
Мы с Калоем глядели в оба.
Для Калоя я – враг, он мне друг.
Это радовало не особо.

«Не все верно в пророчестве том,
Просто я отошел от дела.
Жажда власти сыграла в одном,
Он прозвал царем себя смело.

Вы противостояли ему,
И тем самым меня пробудили.
Наказать я решил по сему,
Лишь по этому его и убили.

В этом мире создателей круг
Пять великих им управляют.
Составляем мы жизненный круг,
В нашей власти миры обитают.

Вы сильны были впятером,
Мы вампира запрем бесконечно,
Воин нужен нам на потом,
Ты, Калой, служить будешь вечно.»

Мне на миг потемнело в глазах,
Я не чуял земли под ногами.
Вырос зал, усеян в свечах,
Мне глаза режет тугое пламя.

В заточении навеки теперь
Выйти в люди никто не поможет.
Я здесь в клетке, как дикий зверь.
Лишь одно мои мысли тревожит.

Что с Калоем? Где он сейчас?
Ведь теперь на покой не уйдет он.
Жаль, что вышло неловко у нас,
Ведь бессмертный покоя достоин.

Буду ждать в зале тысяч свечей.
Буду время делить на секунды.
Что еще будет в жизни моей?
Что готовит судьба за подарки?

что такое любовь

Я никогда не думал, что такое любовь,
Как бы не билось сердце, не играла кровь.
И кто мне просто друг, а в кого был влюблен,
И все одно и тоже, явь или сон.
Даже минуту назад были чужими людьми,
Я с ней пойду до конца, и буду счастлив все дни,
Что согреем теплом, что мы будем вдвоем,
И с ней  я буду рядом, ночью и днем.
Или знакомы всю жизнь, я обойду в стороне,
Но по ночам очень часто снится мне.
И вот я рядом с мечтой, и мы летим в облака,
Но а на утро снова: привет, пока…
И как понять себя, кому дарить мечту,
И снова сердце давит пустоту.
Я оборву нити все, забуду старых подруг,
И новую мечту я встречу, вдруг.

Ты знаешь

Ты знаешь, я тебя одну люблю.
Люблю тебя всем телом и душою.
Тебя одну всегда боготворю.
И счастлив буду только лишь с тобою.

Ты знаешь, когда рядом я с тобой,
Я забываю обо всём на свете.
Любуюсь я всегда тобой одной,
И радуюсь, как радуются дети.

Ты знаешь, без тебя жить не могу.
И смысла нет без тебя, жить на свете.
Где б ни был я – к тебе одной бегу.
Пытался я преодолеть преграды эти,
    Но всё впустую.

Нет красок в мире без тебя.
Всё серо, тускло и уныло.
И нет тепла от солнца, от огня,
И развлечения мне ни одно не мило.

Назад к содержимому