Глеб Горбовский - Поэты Приамурья

Перейти к контенту

Глеб Горбовский

Времена года > Стихи звёзд
Фотография Глеба Горбовского на книге
Глеб Горбовский

В кабине

Шофер со мной не разговаривал,
принципиальный был шофер.
Меня нужда с шофером спарила,
я сам чихал на разговор.
А к нам тянулись ветки пыльные,
поодаль
вспять
текла трава...
Ах, эти дни автомобильные,
ах, эти в кузове дрова...
Молчит шофер.
Дорога в рытвинах.
Молчит, чумазый.
Ну и пусть.
За нами пыль спиралевидная
встает и стелется,
как грусть...
1968

Ночник

Лет сорок — песен не пою
и не читаю Льва Толстого.
Я не врагов — баклуши бью —
в объятьях дня полупустого.
Зато ночами иногда —
не сплю, а размышляю, мыслю:
как я, чудак, попал сюда,
то бишь — под своды бренной жизни.
В моем дупле горит ночник,
за коим — образок сияет…
И я горю! Еще не сник.
И образ мой — судьба ваяет.

Муравейник

Не убоясь, откроем карты:
мы строим храм для душ и тел.
Я — муравей. Нас миллиарды.
И копошиться — наш удел.
И всяк — чужак и соплеменник —
пусть по хвоинке, по зерну
неся — возводит муравейник,
осуществляя цель одну:
построить умными руками
Храм бытия, несущий свет, —
дабы навеки в этом храме
избавить сущее от бед!

К осени
Снег — да листья желтые.
В небе — крик ветвей.
По дороге шел я,
по дороге к ней...
Медленный, как дерево,
тихий, как старик.
В двух шагах растерянный
воробей возник.
Перемешан с листьями
снег,
и все — плотней.
...Шел я, словно к пристани,
к осени моей.
1967
------------------------------------------------------------------
Дождь прекратился. Последние капли
шарят по крыше.
Вышел из тучи горбатенький карлик,
замер, не дышит.

Рядом звезда загорелась. Другая!
Взмыли - созвездья...
Где ты, скажи мне, моя дорогая?
Глупенький, здесь я...

Я в этих листьях омытых и травах,
в месяце гнутом.
Я у тебя в волосах кучерявых -
шорохом, гудом...

Где ты, любимая? Все эти знаки -
лишь разговоры...
Где твоё тело в румянце, как в лаке,
где твои взоры?

Слышу всего лишь - комарик над ухом:
зуммер животный...
Здесь я! И телом горячим, и духом...
Слушай же, вот я...

Ты сквозь меня проросла бы... Мне мало.
Где ты, живая?
...Жарко меня в эту ночь обнимала
трава полевая.
1973
-------------------------------------------------------------------------------
                   Уходят праздные друзья,
                   и начинается мой праздник.
                   Я, как степенная семья,
                   разогреваю чай на газе.
                   Я, как примерный семьянин,
                   ложусь на островок дивана...
                   Как хорошо, что я один,
                   что чай желтеет из стакана,
                   что я опять увижу сны,
                   и в этих снах такая радость,
                   что ни любовниц, ни жены,
                   ни даже счастия не надо.
-------------------------------------------------------------------------------------
                   Я пойду далеко за дома,
                   за деревню, за голое поле.
                   Мое тело догонит зима
                   и снежинкою первой уколет.
                   Заскрипит на морозе сосна,
                   под ногами рассыплется лужа.
                   Станет нежною сказкой весна,
                   станет былью жестокая стужа.
                   Буду я поспешать, поспешать.
                   Будут гулко стучать мои ноги.
                   А в затылок мне будет дышать
                   ледянящая правда дороги.

Я тихий карлик из дупла...

Я тихий карлик из дупла,
лесовичок ночной.
Я никому не сделал зла,
но недовольны мной.
Я пью росу, грызу орех,
зеваю на луну.
И все же очень страшный грех
вменяют мне в вину.
Порой пою, и голос мой
не громче пенья трав.
Но часто мне грозит иной,
кричит, что я не прав!
Скрываюсь я в своем дупле,
и, в чем моя вина,
никто не знает на земле,
ни бог, ни сатана.






Назад к содержимому