Мачавариани Александр - Поэты Приамурья

Перейти к контенту

Мачавариани Александр

Поэзия Амурчан > Л-М
Фото молодого человека
Александр Мачавариани

Ковыль

В доме даже ковыль завял -
Быть беде.
Я бы всё подарил тебе -
Но тебя нет!
Я дареную скатерть накину на стол,
Буду ждать...
Я бы все мог тебе отдать -
Но тебя нет!
Мне б в закрытые очи один поцелуй,
До крови!
И паду упрямо к ногам твоим,
Наступай!
Но тебя нет, не будет, не было, нет!
Сам дурак.
Я бы твой был с вечера до утра -
Но тебя нет!

Добровольно одинокий человек

Режу встречами.
Под самое сердце кострами лаю,
Плечи ласкаю холодными пальцами.
Остаться бы... До конца и края выпить,
Испытать себя на вместительность,
На терпеливость или смирение;
Настроение анальгином не вылечить.
А вот бы вытащить его и выкинуть,
Чтоб не билось, и меня не било,
Чтобы угомонилось наконец...

Мечтами греться и мыслями - не выходит.
Мерзну, с ума схожу, или ум сходит на нет...
Лихорадит, колотит
Свет не светит, жажда, голод, недосып.
Недоумок, продолжаю верить, что может быть!
Что предчувствие не подводит!

Слепой словно и глухой, хотя слушаю,
Хотя слышу и страдаю, что слышу.
Воздухом дышу - воздух душит.
Дошить бы себе иллюзии, вышить бисером,
Связать шарф и задушить себя счастьем ложным.
Нож в ножны, руки в карманы, я в себя.
Надолго ли? Ненадолго? Навсегда?

Давит время.
Я давлю гнойники на теле,
Пытаюсь вычистить грязь,
Моюсь холодными улицами вечером,
Пью чай, держусь в руках.
Режусь встречами...

Проводил человека

Самому близкому другу, который так далеко

Проводил Человека, человек проводился –
У него теперь новая жизнь.
Я был очень серьезный, хоть с утра не побрился,
Стали прошлое ворошить.
Вспоминали, как в детстве играли, смеялись
Как ходили под парту пешком
Мы с ней были детьми, нам все время казалось
Словно время застыло, как ком…
Словно мы будем вечно играть и смеяться,
А да взрослости минимум век.
Мы не знали тогда, что могли ошибаться,
Провожаемый мной человек.
Не увидимся год, даже, может быть больше.
Между нами экватор и жизнь.
У неё жизнь своя, у меня своя тоже –
И две жизни в одну нам не сшить.
Время льется, несется в неистовом ритме,
Нам по двадцать, а было по шесть.
Время, не пощадив, понаделало рытвин
На теле, лице и душе.
Она стала другой, и по-взрослому статной,
Лишь румянец со щёк не сошел,
Я ж хожу с бородой, вроде бы аккуратной,
Хоть то не борода, а пушок.
Обнялись на прощанье, и тронулся поезд,
Заиграли колеса кадриль,
Увозя человека, который так дорог
За далекие тысячи миль.
Она едет домой, или едет из дома
Вскоре ей нужно будет решить.
Расстояньями мир этот исполосован,
И так жалко, что время бежит...
В моем сердце всегда будет тайная дверца,
Где  за дверцей родной человек.
Где играем, смеемся, и думаем вместе,
Что до взрослости минимум век.

_____________________________
Ты помнишь, я обещал приехать в 28 лет,
Не забывай, что время так летит
Ты можешь начинать готовить мне обед
Приеду, когда чайник закипит

Соня, я очень скучаю, возвращайся скорее!)

чтобы впредь не думать по ночам

Потускнел опять, снова выгорел.
Не зола еще - угли теплятся.
То, что было когда-то выбором,
Снова скрылось за неизвестностью.
Тяжело дышу, как прокуренный
Дымом кашляю, едко-призрачным.
Не читаю книг о любви своей,
Не пишу стихов – закапризничал.
Не хочу искать, не смогу найти,
Лучше снова покроюсь плесенью -
Ничего зато не болит в груди,
Не теряется равновесие.

_____________
Читаю - фу!
Хочу порвать!
Опять пишу,
Чтоб ночью больше не писать.

Разбитое блюдце

Я разбитое блюдце, душа истекла,
Разлетелась на сотни осколков.
Мой узор, нанесенный на грани стекла
Не собрать, не пытайся - нет толку.

Я не горный хрусталь, не элитный фарфор...
Я стеклянная тварь... Мне не ловко,
От того, что на грань нанесенный узор
Разлетелся на сотни осколков.

Я останусь лежать на дощатом полу,
Меня можно топтать, с хрустом, в крошку.
За ковер заметите, как пыль иль золу.
Или выбросьте вон! За окошко.

Нету толку в разбитых осколках стекла,
Среди целых тарелок и кружек.
И никчемный узор, что мне жизнь нанесла,
Никому в таком виде не нужен.

Метаморфозы. От холода до тепла

Было жарко. Словно в котле варили.
Сыпали сахаром вместо специй,
В приторной жиже грели, любили.
А мне надоело греться.

Я не хотел потеть от чувств,
Которые капали с уголков её губ.
У меня чувств не было, я был пуст,
Беспощаден, холоден, груб...

Теплыми были только руки.
Но им не проникнуть сквозь ребра к сердцу...
Чтоб было больно от долгой разлуки,
И чтобы сердце могло согреться.

Избитое лобзаниями тело
Ныло, стонало, на волю просилось.
Но вместо горьких пилюль и таблеток,
Сладкая желчь в крови носилась.

А ныне я полыхаю кострами,
Из пасти сочится сироп ванильный.
Та мышца, биенья которой ждал годами,
Вдруг стала по настоящему сильной.

Я сам становлюсь тем, кого ненавидел.
Твержу ей о чувствах смешно и нелепо...
Только бы не отпугнуть этим медом
Солнце с глазами ясного неба.

21.10.12
С просьбой понять и простить...


Кашляешь...

Кашляешь...
Ласкаешь нежное горло таблетками.
Кашляешь...
Народные средства берешь на заметку.
Кашляешь...
Малиной и медом скрываешь простуду.
Кашляешь,
Горячую желчь разливая по-всюду.
Слабая...
Температура скрутила в пружину.
Кашляешь,
Скрываешь простуду медом с малиной.
Гордая...
Бессильная, но не зовешь на подмогу.
Кашляешь...
Сама сплоховала! Надеясь на Бога
Кашляешь...

Александр Мачавариани, 2012
Назад к содержимому